Город: Казань
Главная > О банке > СМИ о банке

Айдар Хамидуллин, Банк Казани: «Кризис дал много пищи для размышлений».

Кризис, словно тяжелое заболевание, меняет не только экономику, но и заставляет людей кардинально менять отношение к жизни. Первыми это почувствовали банкиры. Каково здоровье банковской системы? Как себя чувствует отдельно взятый местный банк? Об этом газета "БИЗНЕС Online" поговорила с председателем правления Банка Казани Айдаром Хамидуллиным.

ОТ КАЗНАЧЕЙСТВА – К РЫНОЧНОМУ ГОСБАНКУ


- Айдар Вильсонович, Банк Казани работает на рынке уже почти два десятка лет. Однако еще недавно о его деятельности знали только специалисты и городские структуры. Вы пришли в этот банк примерно три года назад, когда на него были возложены совершенно новые функции. В чем они заключались?

- Городу нужен был свой банк для работы с городской экономикой. Первый этап стратегического плана развития Банка Казани в этом направлении как раз предполагал 3-летний период. Были поставлены две ключевые задачи: во-первых, превратить банк в полноценное кредитное учреждение, которое могло бы самостоятельно привлекать денежные ресурсы в экономику города, во-вторых, диверсифицировать клиентскую базу.

- Как банк изменился за эти три года?

- Прежде всего, мы отстроили всю систему работы заново. Параллельно двигались в решении ключевых задач. С обеими мы на сегодняшний день, как мне кажется, справились. Когда я только пришел в банк, он, по большому счету, выполнял функции казначейства. Мы начали практически с нулевого объема вкладов, сейчас он уже составляет порядка миллиарда рублей. Городские предприятия (МУПы) представляли тогда большинство среди клиентов. На текущий момент кредитный портфель делится поровну: 50 процентов - субъекты городского хозяйства, еще 50 - частный бизнес. Причем новые заемщики пришли к нам уже с оборотами. То есть мы привлекаем клиентов по кредитованию, они заводят к нам свои счета, эти оборотные средства пополняют наш банк и вливаются в экономику города.

Кроме двух основных, были сопутствующие задачи: расширять продуктовый ряд, развивать инфраструктуру, сеть банкоматов и допофисов для удобства клиентов. И их мы выполнили. Сейчас у Банка Казани 13 допофисов и 44 банкомата. И, конечно, сформировалась профессиональная команда. Надо сказать, что город дал нам карт-бланш в подборе кадров. Я как председатель правления сам подбирал людей. Сейчас наша команда достаточно сбалансированная.

ТРИ КИТА БАНКА КАЗАНИ

- Стратегические направления работы банка претерпели изменения?

- Банк Казани – это муниципальный банк. Поэтому для себя мы еще несколько лет сформулировали следующий слоган: Банк Казани – это банк для города и банк для горожан.

Одной из ключевых задач для нас является задача привлекать средства в городскую экономику и направлять их в нужные для города сферы. Мы работаем на Казань, на местный рынок. Поэтому направления те же: работа с городским хозяйством, кредитование малого и среднего бизнеса, обслуживание физических лиц. Внутри направлений, что-то сохранилось, что-то претерпело изменения.

Если говорить о городских инфраструктурных предприятиях, то наша работа с ними вызвана муниципальным статусом. Это сущностное направление, в нем все по-прежнему. Кредитование малого и среднего бизнеса мы рассчитываем усилить. Не потому что таков рыночный тренд. А опять же в силу особенностей городского банка и наших размеров. Треть населения Казани работает на предприятиях малого бизнеса. 17 процентов налоговых доходов бюджета города формирует малый бизнес.

- Если спрос на кредиты упал, как рассчитываете его стимулировать среди малого бизнеса?

- Мы развиваем льготные программы. По-прежнему участвуем в программе Российского банка развития (РосБР), в рамках которой выдаем кредиты МСБ под 14 процентов. Нашему банку открыта кредитная линия РосБР на эти цели – на 95 миллионов рублей. Продолжаем реализацию Муниципальной программы льготного кредитования субъектов малого предпринимательства с компенсацией части процентной ставки из бюджета города. В этом году по ее условиям малый бизнес может получить кредиты до 5 миллионов рублей под 13 процентов годовых. Кроме того, недавно запустили программу вексельного кредитования. Теперь предприниматели могут брать кредит векселями Банка Казани под 8 процентов годовых. Все это должно поддержать малый бизнес в текущей ситуации.

- Все что вы перечислили, впечатляет. Но можно посмотреть и с другой стороны. Банк в итоге реализации муниципальной программы получает клиентов, а что получает город, тратя и без того дефицитные средства бюджета?

- В конце прошлого года мы совместно с комитетом экономического развития исполкома Казани провели оценку социально-экономической эффективности программы. Затраты на компенсацию ставки из бюджета города тогда составили 7,5 миллиона рублей. А бюджетный эффект программы только по подоходному налогу - налогу наиболее значимому для городской казны - превысил 33 миллиона рублей в год. Прямые поступления в бюджет Казани – 11 миллионов. Это без учета прочих налоговых сборов. С помощью программы в городе за год было создано 614 новых рабочих мест и сохранено порядка двух тысяч. Программа действенная.

- Эти цифры заставляют задуматься, почему не увеличить бюджетные лимиты в разы – раз таков эффект. Но на эту тему, кончено, нужно разговаривать прежде всего с чиновниками столицы... А кредитование физических лиц ведется?

- Опять же в силу муниципального статуса Банка Казани, мы сосредоточимся на муниципальных служащих. В социальной сфере вообще самые ответственные люди: врачи, учителя. Пусть и зарплата у них небольшая, пусть там будет ставка ниже рыночной, пусть объемы небольшие, но мы лучше пойдем в эту сторону.

ВСЕ ХОТЯТ ПЕРЕЖДАТЬ

- Айдар Вильсонович, если говорить о ситуации на рынке вцелом, то сейчас активно обсуждается стимулирование кредитования. Много раздается обвинений в адрес банков в том, что ставка рефинансирования снижается, а кредиты по-прежнему стоят дорого. Какая сейчас среднерыночная ставка по кредитам для юридических лиц в Татарстане?

- По рынку коридор ставок очень широк. Это характерно для периодов нестабильности. Если говорить о Банке Казани, ставки для юридических лиц в среднем – 16-18 процентов. Но для социально важных проектов мы можем дать ставку и ниже, понимая, что возможно и в ноль придется работать. Для малого и среднего бизнеса (МСБ), считается, что риски побольше, поэтому верхняя планка повыше на один – два пункта.

- Ваш прогноз: когда возможно снижение ставок?

- Тенденция к этому уже есть. Например, ЦБ стал ограничивать ставку привлечения ресурсов, в частности по вкладам. Я считаю это позитивным процессом. Она является составной частью себестоимости кредита. Мы сами заинтересованы в ее снижении. Многие банки, и Банк Казани в том числе, двигаются в тренде снижения ставок по вкладам, но есть банки, которые привлекают их под 17-18 процентов.

Хотя скоро и они будут вынуждены пойти на понижение. Вклады растут, а размещать эти деньги некуда, спрос на кредиты упал. Надежные заемщики не хотят их брать, потому что не могут спрогнозировать конечный спрос уже на свою продукцию. Спрос – элемент нестабильности, его просчитать практически невозможно. Все придерживаются стратегии сохранения, а не развития, без лишних вливаний. Хотят переждать.

- Какими на ваш взгляд должны быть оптимальные ставки на рынке по вкладам и по кредитам?

- Рыночная ставка по вкладам сейчас должна быть объективно – 11-12 процентов. А по кредитам – 15-16 процентов, но все зависит от конкретного заемщика и срока.

- Это приемлемая ставка для банков. А для бизнеса?

Смотря для какого. Если говорить о среднем бизнесе, такая ставка на текущий момент оправдана, с учетом всех возможных рисков. А для крупного бизнеса, наверное, должна быть чуть ниже. С другой стороны, если вспомнить "сытое" время, даже для крупнейших предприятий в России ставки были 8-12 процентов. Они, конечно, старались брать на Западе под 5-6 процентов. Чем кончилось злоупотребление кредитованием на Западе, мы помним. Закредитовавшись там, предприятия подставили под удар российскую экономику и свои российские активы.

ДЕНЕГ МНОГО, НО ВСЕ "КОРОТКИЕ"

- На какой срок сейчас банки кредитуют бизнес?

- В основном сроки кредитования короткие и средние. Ясно, что закладывается возможность пролонгирования, но объем кредитования инвестиционных проектов резко сократился. Основная проблема заключается в том, что абсолютно невозможно просчитать сроки и саму возможность их реализации: люди ожидают больше, чем на самом деле может быть. Поэтому, естественно, банки с осторожностью относятся к таким проектам.

- Еще совсем недавно одной из основных проблем банковского сектора была нехватка ресурсов. Изменилась ли ситуация в целом на рынке?

- Ресурсов много, но они все краткосрочные. Длинных денег нет. Банкам неохотно дают ресурсы в длину, а если и есть долгосрочные средства, они потребности всех заемщиков перекрыть не могут. В связи с этим у банков ограничены возможности давать кредиты в длину своим клиентам. А заемщикам короткие деньги и не нужны. Круг замкнулся. В итоге получается, что банки поддерживают только текущий бизнес и предоставляют деньги под обороты.

КАЖДЫЙ КНЯЗЬ В СВОЕМ КНЯЖЕСТВЕ

- Весной и летом много говорилось о сделках М&А (слияния и поглощения). Пока их в большом количестве на татарстанском рынке не наблюдается. Такие сделки вероятны?

- Да, процессы эти идут. В период неопределенности крупному банку легче сэкономить на издержках. Эффект масштаба. Ему легче привлечь деньги инвесторов. Размеры банка для старой, докризисной системы координат – один из признаков стабильности. Правда, только один из десятков признаков. Мы видели крупные Связьбанк, КИТ-финанс, Северную казну, Союз, у которых возникли проблемы. И хотя рынки капитала, вроде бы, успокоились, бизнес-логика подсказывает: надо укрупняться. Другое дело, что вопрос не простой. Слияние, как брак по расчету: чувств никаких нет – чистый прагматизм, брачный контракт.

- Есть уже наметившиеся сделки?

- Я слышал о них, но за коллег не хотел бы говорить.

- В этой связи, какова судьба небольших и средних региональных банков?

- Во-первых, многие будут объединяться. Но пока до объединения еще степень сознания не дошла. Каждый – князь в своем княжестве. Чтобы создать хотя бы конфедерацию, а не единое государство, надо через собственные амбиции перешагнуть. Кроме того, если люди серьезно вложились, им зачастую не хочется расставаться с родным бизнесом.

Однако в банковской сфере, как в любом другом бизнесе, есть корпорации, а есть малый и средний бизнес, так что кое-кто из нас, средних и небольших банков, должен остаться. И тут второй вариант развития – искать новые ниши, где будет большая степень свободы.

ФИЛИАЛЫ КАК КОСМИЧЕСКИЕ КОРАБЛИ: САМИ – В КОСМОСЕ, А ЦУП – В МОСКВЕ

- Татарстанский рынок был какое-то время практически закрыт для большинства федеральных банков. Потом его открыли, и поток "варягов" хлынул. Причем они продолжают приходить в регион до сих пор: НОМОС Банк, Северный морской путь и другие. Не боитесь усиления конкуренции?

- Пусть приходят. Если бояться конкуренции федералов, то обязательно проиграешь. Взвешенная позиция наших местных властей на первом этапе помогла местным банкам сохраниться и окрепнуть. Это нормальный здоровый протекционизм в хорошем понимании, ведь местные банки заинтересованы в развитии местной экономики. А теперь пусть приходят.

Тем более, что у нас есть конкурентное преимущество. Федеральные банки размещают свои сети по всей России, а мы только на нашей территории, которая в разы меньше. Поэтому концентрация офисов, усилий, внимания у местных банков в республике в разы больше. Да, они будут нас давить низкими ставками, так как у них есть возможность привлечь федеральные ресурсы. Но мы гибче. Филиалы федералов, как космические корабли: они здесь, а ЦУП в Москве. Свобода действия ограничена, важные решения приходится согласовывать, а это – время. Не всегда заемщик может ждать.

- У новых игроков есть шансы изменить расклад на татарстанском рынке?

- За ними есть большие длинные федеральные деньги, которых нет у местных банков. Если эти средства вольются в экономику города, в те сферы, которые "проседают", все им будут только благодарны. Вот скоро придет Газпромбанк. Подвинет ли он местные банки на рынке МСБ? Вряд ли. На рынке физических лиц? Не знаю. Но если он начнет давать ипотеку, если он оживит этот рынок, что же в этом плохого?

НАША ПОЗИЦИЯ – ДОГОВАРИВАТЬСЯ

- Давайте вернемся к вашему банку. В средствах массовой информации были сообщения о том, что Банк Казани столкнулся с недобросовестными заемщиками. В частности речь шла о печально знаменитой компании Софт-трейд, которая должна одному только Сбербанку 2,5 миллиарда рублей. Какая сейчас ситуация с ней?

- Наша позиция была и есть – договариваться.

- В Софт-трейде, похоже, уже не с кем договариваться.

- Дело Софт-трейда в современных условиях не так уж необычно. У банка был клиент, который кредитовался еще в нескольких банках. Этот клиент предоставил по кредиту ликвидные залоги. В один момент он по какой-то причине допустил дефолт. Ситуация неприятная, но известная любому банкиру и предполагающая определенные действия. Клиент один, кредитная история одна. Каждый банк начал действовать, исходя из своих интересов.
Однако сейчас компромисс практически между всеми сторонами найден. Со Сбербанком как с главным кредитором мы пришли к единому пониманию проблемы и достигли определенных договоренностей. Думаю, каких-либо затруднений больше не будет.

БАНК – НЕ РЕЙДЕР И НЕ ЛОМБАРДНАЯ ЛАВКА

- Были жесткие варианты решения проблем?

- Были, когда наши партнеры сами отказывались садиться за стол переговоров, пытаясь решить свои проблемы за счет банка. Был конкретный случай совсем недавно, когда в сделке участвовало три стороны: банк и еще две компании, которые я по понятным причинам назвать не могу. У нашего заемщика возникли проблемы с обслуживанием кредита и параллельно с арендодателем, с крупной девелоперской компанией. Мы пришли и стали договариваться, как с нашим клиентом, так и с третьей стороной – девелопером. Договорились, подписали соответствующие документы. Спустя некоторое время третья сторона отказалась выполнять условия наших договоренностей.

- И как банк действовал в такой ситуации?

- На это есть правовое поле. Если нельзя достичь компромисса, то мы решаем этот вопрос в судебном порядке. Поэтому я и говорю, что кальки сейчас нет, но в целом мы стараемся договориться. Банк не рейдер и не ломбардная лавка, у него нет заинтересованности забирать чужие активы. Мы работаем с деньгами, а не с заводами, газетами и пароходами. Банк – это механизм, который может направлять деньги, которые находятся в финансовой системе, в необходимые отрасли. Фактически регулирующая система.

ДЛЯ РАЗВИТИЯ – ДЕНЬГИ И НОВЫЙ ОБЛИК

- Как дальше будет развиваться Банк Казани?

- Во-первых, мы планируем увеличить собственный капитал. Постараемся довести его до миллиарда рублей. Это даст нам возможность для дальнейшего развития. Во-вторых, есть желание провести ребрэндинг. Готовились мы к нему уже давно, сейчас вернулись к этой идее.

- Есть необходимость в ребрэндинге в условиях кризиса?

- Ребрэндинг не самоцель. Это часть работы над повышением качества обслуживания.
И ребрэндинг, и увеличение капитала заложены в стратегию развития банка на следующие три года. В соответствии с ней мы будем увеличивать масштабы своего влияния на городскую экономику, и, соответственно, увеличивать заинтересованность города в банке.

- Кризис внес корректировки в стратегию?

- Кризис дал много пищи для размышлений. Сейчас наряду с финансовой значимостью банков, на первый план выходит их социальная значимость. Прежняя докризисная экономика, показала, что простая погоня за высокими показателями рентабельности и прибыли ничего не дает. Конечно, эти показатели важны и для нас при оценке заемщика, и для вкладчика при оценке банка. Но важно еще и куда деньги пойдут. Одно дело, если они направляются только в сугубо коммерческие проекты, другое, если они еще идут и в социальные проекты.

ИЗ ПРОГРАММИСТОВ – В БАНКИРЫ

- Как вы пришли в банковскую сферу? Случайно или целенаправленно?

- Это был, скорее, случай. Я закончил факультет ВМК в КГУ. Было желание продолжать учебу и работу в этом направлении.

- Но встал вопрос в заработке денег?

- Даже не в деньгах была проблема. Выбор встал либо работать в НПО (научно-производственное объединение) с людьми, ментальность которых уже не соответствовала новым реалиям, либо идти в какую-то новую область, где бурлила жизнь. В НПО сотрудники могли сидеть и часами пить чай. Интерес к такой деятельности у меня напрочь отсутствовал. Я реально видел свое будущее, во что в скором времени могу превратиться. А жизнь закипела тогда как раз в банковской сфере. Она в самом начале 90-х была неразвита, и туда попало много молодых, амбициозных людей. В первом моем банке работали физики, химики, математики, историки по образованию.

- Сколько лет вы уже работаете в банковской сфере?

- Более 13 лет.

- А как возглавили Банк Казани?

- На тот момент у меня было несколько предложений в Москве от федеральных банков. А тут предложили возглавить банк, и создать многое заново. Задачи были амбициозные, очень интересные. Хотя тогда я даже половину проблем не представлял. Если бы я знал, сколько нужно затратить усилий, еще бы подумал, соглашаться или нет.

- Какие-то любимые увлечения есть? Хватает вообще на них время?

- Работа занимает практически все время, хотя это, конечно, не правильно. Хватает время только на семью и чтение – это главное увлечение. Немного увлекаюсь йогой. В целом интересна психология, различные знания об обществе и мироустройстве.

Возврат к списку

Обратная связь
или
Отправить
Выбрать файл
Заявка на кредит
Отправить